Александр ДУГИН

ЕВРЕИ И ЕВРАЗИЯ

        1. Неудовлетворительность объяснительных схем

        Еврейский вопрос продолжает будоражить умы наших современников. Ни искусственное его замалчивание, ни поспешные апологетические выкрики, ни примитивная юдофобия не могут снять этой проблемы. Еврейский народ является уникальным явлением мировой истории. Он явно идет по совершенно особому свойственному лишь ему религиозно-этическому пути, выполняет сквозь тысячелетия таинственную и неоднозначную миссию.

        В чем смысл этой миссии? Как разгадать энигму евреев? В чем заключается вызывающая столько кривотолков mission des juifs?

        Это слишком обширная тема, чтобы рискнуть охватить ее целиком. Поэтому обратимся лишь к роли евреев в русской истории ХХ века, так как именно этот вопрос болезненно затрагивает множество людей, независимо от того, к какому идеологическому лагерю они принадлежат.

        Сразу обратим внимание на то, что никакой убедительной, полностью удовлетворительной трактовки этой темы на сегодняшний день не существует. Часть историков склонна вообще отрицать важность еврейского фактора в русской и советской истории, что является грубым насилием над истиной. Стоит только посмотреть на списки фамилий главных большевиков и политической элиты Советского Государства, как диспропорционально большое количество еврейских имен бросается в глаза. Игнорировать этот факт, отделываясь ничего не значащими фразами, некорректно даже с чисто научной, исторической точки зрения.

        Вторая версия относительно функции евреев в России (СССР) в ХХ веке характерна для наших национал-патриотических кругов. Здесь бытует представление о том, что роль евреев была чисто отрицательной, субверсивной, подрывной. Это знаменитая теория еврейского заговора, которая была особенно популярна в черносотенных, позднее белогвардейских кругах. С этой точки зрения, евреи, следуя своей уникальной этно-религиозной традиции и считая себя единственной общиной, обличенной мессианским статусом, сознательно организовали разрушительное большевистское движение, заняли в нем главенствующие посты и разнесли в дребезги последний оплот консервативных христианских государственности, культуры и традиции. Закоренелые консерваторы-юдофобы переносят эту же модель и на разрушение СССР, в чем также обвиняют евреев, ссылаясь на огромное количество представителей этой нации в рядах реформаторов. Слабость этой концепции в том, что один и тот же народ обвиняется одновременно и в том, что он создал Советское Государство и что он же его разрушил, что он был главным проводником социалистических, антибуржуазных концепций, и он же выступает главным апологетом капитализма. Кроме того, непредвзятое знакомство с судьбами евреев-большевиков доказывает, что они совершенно искренне верили в коммунистическую идеологию, легко жертвуя за нее собственной жизнью, что было бы немыслимо, если принять всерьез версию о группе циничных и лживых саботажников. В целом такая антисемитская версия неубедительна, хотя и несколько ближе к истине, поскольку в отличие от первой признает уникальность роли евреев в историческом процессе. Любопытно, что такое признание сближает антисемитов с наиболее сознательными и последовательными сионистами.

        Третья версия принадлежит юдофильским (в предельном случае, сионистским) кругам. Они настаивают на том, что евреи всегда и во всех случаях являются правой стороной, жертвами несправедливых гонений со стороны иных народов, носителями всех позитивных, нравственных, культурных и социальных ценностей. Эта позиция признает руководящую роль евреев во всех важнейших исторических процессах в России, но заведомо утверждает, что и в Революции, и на протяжении советской истории, и в перестройку, именно евреи являются положительным полюсом, воплощающим в себе вечную правду, добро, ум, гуманность. Если у антисемитов евреи выступают как однозначное зло, и этот диагноз не подлежит сомнению даже в тех случаях, когда он приводит к полной логической и исторической несуразице, то у юдофилов наблюдается строго обратная картина: здесь евреи всегда добро, даже если это категорически противоречит объективной картине вещей. Следовательно, и этот крайне апологетический подход не может быть исчерпывающим, так как изначально строится на априорных натяжках.

        2. Новая версия

        Заметим, что антисемитская и сионистская версии объяснения роли евреев в современной русско-советской истории, исходят из некоего подразумевания глубинного единства еврейства, единства его исторической рефлексии и воли. Иными словами, налицо тенденция рассматривать евреев не просто как этнос наряду с другим, но как своего рода организацию, партию, орден, лобби и т.д.

        Иная версия, напротив, исходит из того, что никакого единства евреев не существует и что как и в случае иных народов каждый еврей выступает в истории обособленно, от своего собственного я, как личность, которая лишь в фоновом, второстепенном, психологическом смысле определяется этническими факторами, а следовательно сам термин еврейство, как его понимают антисемиты и сионисты, не имеет права на существование.

        Отметая все эти подходы из-за их почти очевидной неадекватности, мы предлагаем иную версию. Если нас не устраивает ни персоналистский подход, ни общегрупповой подход, то есть ни концепция неопределенной множественности, ни концепция сплоченного единства, естественно предположить некоторую промежуточную модель. Имеет смысл говорить о внутренней двойственности евреев, о наличии внутри этого уникального этноса ни одной воли, но двух воль, двух организаций, двух орденов, двух центров исторической рефлексии, двух сценариев мессианского пути. Такой дуалистический подход даст нам совершенно новую, во многом неожиданную перспективу в описании этого сложнейшего феномена.

        Но мы в своем предположении исходили из чисто дедуктивного, формально логического метода. Проверим теперь, чему эта двойственность соответствует на практике.

        3. Восточники и западники в рядах еврейства

        Известный евразийский автор Яков Бромберг в свое время выдвинул очень похожую идею в своей статье О еврейском восточничестве. Речь шла о том, что в среде российского еврейства явно различимы две антагонистические группы, представляющие собой полярный психологический и культурный архетип. Одна группа  хасидско-традиционалистской ориентации. Для нее характерны мистицизм, религиозный фанатизм, крайний идеализм, жертвенность, глубокое презрение к материальной стороне жизни, к стяжательству и рационализму. В некоторых крайних случаях такой мистический тип еврея переходил от этно-религиозного партикуляризма к универсализму, распространяя идеалы национального мессианства на иные народы. Но кроме ортодоксально религиозный среды тот же самый психологический тип давал, секуляризируясь, пламенных революционеров, марксистов, коммунистов, народников. Причем одна из ветвей мистического еврейства отличалась не просто абстрактным марксизмом, но глубокой симпатией и искренней солидарностью с русским народом, особенно с русским крестьянством и русскими рабочими , т.е. со стихией не официальной, царистской, но коренной, почвенной, донной, параллельной России, России старообрядцев и мистиков, зачарованных русских странников. Отсюда классические типы евреев-эсеров, для которых сплошь и рядом были характерны откровенно русско-националистические тенденции, последовательный и глубинный национал-большевизм.

        Бромберг объединяет эту хасидско-марксистскую, мистико-социалистическую среду в одну группу  еврейское восточничество. Это евразийская фракция в еврействе. Другой выдающийся историк советского Михаил Агурский приходит к схожему выводу в своей эпохальной работе Идеология национал-большевизма, где он указывает на истоки столь распространенной в еврейских революционных кругах русофилии, которая была характерна для многочисленных деятелей советского национал-большевизма еврейского происхождения  в частности, для крупнейших идеологов этого течения Исайи Лежнева и Владимира Тан-Богораза. Многие евреи видели в большевизме возможность слиться, наконец, с большим народом, покинуть гетто и черту оседлости для того, чтобы эсхатологически соединить русское мессианство с мессианством еврейским под общей эгидой евразийской революции, уничтожения отчуждающих законов капитала и эксплуатации. Таким образом, крайние круги мистически ориентированных восточно-европейских евреев (от хасидов до саббатаистов) представляли собой питательную среду для большевиков, эсеров и марксистов, и не случайно большинство вождей красных вышли именно из хасидских семей и местечек, охваченных мистическим эсхатологическим мессианским пафосом. Не смотря на всю внешнюю парадоксальность такого сближения между хасидским типов еврейского фундаменталиста и ярыми строителями атеистического большевистского общества была теснейшая, типологическая и психологическая связь, так как и те, и другие принадлежали к евразийской, восточнической, мистико-иррационалистической части еврейства.

        Противоположная группа объединяла в себе совершенно иной еврейский тип  тип еврея-рационалиста, буржуа, прохладно относящегося к религии, но, напротив, страстно прогруженного в стихию алчности, личного обогащения, накопления, рационализации хозяйственной деятельности. Это, по Бромбергу, еврейское западничество. И снова как в случае с еврейским восточничеством мы видим здесь сочетание внешне полярных позиций.  С одной стороны, к этой категории принадлежат религиозные круги крайних талмудистов (раббанитов), наследующих ортодоксальную линию Маймонида, т.е. аристотелевско-рационалистическую линию в иудейской религии. В свое время этот талмудический лагерь активно боролся с распространением в еврействе каббалистических, страстно мистических тенденций, противоречащих по своему духу и мифологической форме сухой креационистской иудаистической теологии (подробнее см. великолепный разбор этой темы у Гершома Шолема Каббала и ее символика, Истоки каббалы и т.д.). Позже его вожди резко выступили против псевдо-мессии Саббатаи Цеви, мессианского вождя еврейской мистической гетеродоксии. В XVIII и XIX веках из их Среды составилась партия т.н. митнагедов (дословно противников, на иврите), которые отчаянно боролись с хасидизмом и возрождением крайнего мистицизма среди восточно-европейских евреев. Этот лагерь основывался на религиозном рационализме, на талмудической традиции, очищенной при этом от всех мистико-мифологических напластований. Как ни странно, к той же самой категории евреев принадлежали и деятели Хаскалы, еврейского просвещения, которые предлагали модернизацию и секуляризацию евреев, отказ от религиозных обрядов и традиций во имя гуманизма и ассимиляции с прогрессивными народами Запада. В России этот тип евреев, хотя и крайне оппозиционно настроенный в отношении консервативного номинально монархическо-православного режима , стоял на западнических, либеральных позициях. Пиком чаяний этой группы была Февральская революция, полностью удовлетворяющая буржуазным, рационалистическим и демократическим стремлениям всего этого типа. После большевистской революции еврейское западничество в целом поддержало белое дело, так как несмотря на расовую близость к вождям большевиков, оно не узнавало себя в универсалистски и мистически ориентированных еврейских восточниках.

        Подобно тому, как русские разделились в революцию на белых и красных,  и тоже на основании глубинных архетипических особенностей (но об этом отдельный разговор),  так и еврейство разломилось в политическом смысле по глубинной линии, намеченной гораздо раньше, на два внутриеврейских лагеря  хасидско-каббалистический (большевистский), с одной стороны, и талмудически-рационалистический (просветительский, буржуазно-капиталистический)  с другой.

        Итак, типологизация Бромберга-Агурского на исторических примерах подтверждает тот вывод, к которому мы пришли по чисто логическому пути: еврейство, представляя собой этно-религиозное единство (что еще не так очевидно!), все же является сущностно разделенным на два лагеря, на два ордена, на две общины, на два типа, которые в определенных критических ситуациях демонстрируют не только различие, но и фундаментальную враждебность. Каждый из этих полюсов имеет как религиозное, так и светское выражение, оставаясь сущностно единым. Еврейское восточничество, еврейское евразийство (по Бромбергу) или еврейский национал-большевизм (по Агурскому) заключают в себе религиозный уровень  хасидизм, саббатаизм, каббала  и светский уровень  марксизм, революционный социализм, народничество, большевизм.

        Еврейское западничество также двойственно; в нем религиозная плоскость совпадает с маймонидским рационалистическим талмудизмом (позже виленские гаоны, центры митнагедов, антихасидских кругов), а светская версия выражается в либерал-демократическом, просвещенном гуманизме.

        4. Два примера

        Вскрытая нами фундаментальная двойственность мгновенно объясняет множество факторов, остающихся непонятными и парадоксальными в иных интерпретационных методологиях. В частности, логичное объяснение получает загадочный феномен т.н. еврейского антисемитизма. Так, критика Марксом Лассаля, в который Маркс употреблял крайне юдофобские выражения, а также радикально антиудейские пассажи Маркса в целом, отождествлявшие иудейство с капитализмом, становятся совершенно понятными, так как еврей Маркс по всем своим характеристикам однозначно принадлежит к мистико-хасидскому, мессианскому типу, который традиционно видит в буржуазии и капитализме, где важную роль  и в философском и в практическом смысле  играют евреи, своего главного противника. В статье К еврейскому вопросу Маркс писал: Какова светская основа еврейства? Материальные потребности, своекорыстие. Каков земной идеал еврея? Торгашество. Кто их земной бог? Деньги... Деньги  вот ревностное божество Израиля. Эмпирическая суть еврейства  торгашество. Заметим это подчеркивание терминов светское, эмпирическое. Маркс как бы намекает на две стороны. Одна из них материальная, имманентная, которую он, не стесняясь в выражениях, клеймит и выводит в качестве воплощенного негатива (вспомним о той воистину демонической, антихристовой роли, которую Маркс отводил Капиталу). О второй стороне  несветской, неэмпирической, трансцендентальной  остается только догадываться. Ей является по нашей реконструкции еврейская коммунистически ориентированная мистика.

        Другой пример. В свое время группа каббалистов-зогаритов (поклонников каббалистической книги Зохар), последователей мистика-саббатаиста Якова Франка перешла групповым образом в христианство, причем параллельно разоблачив человеконенавистнические обряды талмудистов (раббанитов), своих извечных врагов. Еврейский историк Г.Л.Штрак в книге Кровь в верованиях и суевериях человечества так описывает конфликт между последователями Франка и талмудистами: В 1759 г. они (франкисты  А.Д.) объявили архиепископу Вратиславу Любенскому, что они жаждут крещения, как олень источника воды, и предлагали доказать, что талмудисты проливают больше невинной христианской крови, чем язычники, жаждут ее и употребляют ее. В то же время они просили назначить им места для жилья к востоку от Лемберга, чтобы они могли жить трудами рук своих там, где талмудисты-шинкари разводят пьянство, сосут кровь бедных христиан и обирают их до последней нитки. (...) Вскоре после диспута, по настоянию польского духовенства, приняло крещение около тысячи зогаритов.

        На этих двух примерах мы видим единство духовного противостояния на разных уровнях. Атеист Маркс отождествляет Капитал с фигурой еврея, и на этом основании проклинает и евреев и их эмпирическое божество. Мистики франкисты проклинают талмудистов по совершенно иным основаниям, упрекая их  в соответствии с уровнем всей полемики  в том, что они пьют кровь христиан. Поразительно, что и у зогаритов всплывают социальные мотивы:  раббаниты обирают христиан до последней нитки, а сами зогариты собираются жить трудами рук своих. Духовный конфликт мистиков-созерцателей, мифотворцев, гностиков, фанатиков и духовидцев против религиозных моралистов, сторонников чистого обряда, культовых формалистов как-то незаметно и естественно переходит на противостояние социалистов и капиталистов, большевиков и либерал-демократов.

        В терминологии Бромберга уже совсем не трудно отождествить Маркса и зогаритов с еврейскими восточниками, а капиталистов и раббанитов с западниками.

        Все сходится.

        5. Евреи против евреев

        Теперь спроецируем полученную схему на советскую историю и выявим в ней роль евреев.

        В целом еврейство накануне революции было едино в том, что оно противостояло существующему строю. Это касалось обоих секторов. Евреи-восточники противились капитализму и религиозному консерватизму, отчуждению и формализму в сфере культуры, жаждали революционных перемен и открытия волшебной эры мессианских свершений. Евреи-западники не принимали царизм по совершенно иным причинам, считая его отсталым, недостаточно капиталистическим, цивилизованным и гуманным режимом, подлежащим доведению до уровня западной цивилизации. Все еврейство в целом было солидарно в необходимости свержения династии и революции. В этом они имели союзников как среди националистов российских окраин, мечтавших разрушить тюрьму народов, так и среди левых националистов из среды самих русских, воспринимавших романовско-петербургский строй как антинациональную, антинародную, антидуховную пародию на подлинную Святую Русь. Кроме того, достаточно западников было и среди русского дворянства и русского купечества, активно строившего в тогдашней России капитализм, вырубавших последние вишневые сады стремительно вырождающейся аристократии.

        Совокупным действием всех этих сил при наступлении благоприятной ситуации была осуществлена Февральская революция. Но сразу же за ней обнаружились неснимаемые противоречия в лагере победивших. После свержения царского режима со всей ясностью обнаружила себя вторая линия раскола (на сей раз внутреннего), и она-то и предопределила все последующее. После Февральской революции на первый план вышло противостояние революционных и эволюционных сил, левых восточников и левых западников, евразийцев и европеистов. В среде самого еврейства со всей ясностью обнажился фундаментальный дуализм типов.

        Большевистский полюс объединил в себе именно представителей еврейского восточничества, хасидско-саббатаистский тип, евреев-коммунистов, евреев-социалистов  тех самых, которые еще в конце XVIII века хотели жить трудами рук своих. Это трудовое, эсхатологическое, универсалистское, в большинстве своем русофильское еврейство солидаризовалось с национал-большевистским течением русских левых империалистов, видящих в Октябрьской революции не конец национальной мечты, но ее начало, новую красную зарю, второе пришествие Советской Руси, тайного старообрядческого Китежа, утраченного в мрачное двухсотлетие санкт-петербургской синодальной безблагодатной пародии. Большевизм постепенно впитал в себя не только марксистов-ортодоксов, но и огромное число эсеров, особенно левых эсеров, которых вполне можно назвать русским аналогом национал-революционеров. Одним словом, еврейская струя в большевизме является логичным и триумфальным завершением исторического пути огромного органичного для еврейства сектора, корни которого уходят в далекие религиозные споры седого Средневековья.

        Врагами же этой эсхатологической общины евреев-восточников стали все капиталисты мира, и особенно еврейские буржуа, светское, эмпирическое (по Марксу) воплощение древних раббанитов. Отсюда и парадоксальный большевистский антисемитизм, не чуждый и многим евреям-коммунистам. Агурский приводит в своем труде интереснейший случай, когда еврей Владимир Тан-Богораз заступается за русского большевика, позволившего себе грубую антисемитскую тираду, не только заступается, но целиком его оправдывает. Как это напоминает приведенную историю с зогаритами! Кстати, нечто аналогичное мы находим и в других сферах. Так, например, знаменитый основатель баварской ложи Туле, стоявшей за рождением Национал-социалистической рабочей партии Германии, барон фон Зебботтендорф был в свое время посвящен в египетское масонство в Турции супружеской четой евреев-саббатаистов и от них получил основы своей эзотерической науки. Но при этом он сам (не говоря уже об обыкновенных нацистах) отличался неприкрытым антисемитизмом. Еврейский (особенно саббатаистский) след можно найти и в ряде других подчеркнуто националистических , подчас, откровенно расистских или антисемитских организаций  как европейских (масонских), так и восточных (младотюрки).

        С другой стороны, антисемитизм мог быть направлен и в противоположную сторону, причем и в этом случае его носителями вполне могли быть либо евреи, либо управляемые ими политические деятели. Так, к примеру, широко известны антисемитские высказывания Черчилля, который, указывая на еврейское происхождение большинства вождей большевизма, говорил о еврейской опасности, грозящей цивилизации с Востока. При этом сам лорд Черчилль опирался в своей политической карьере на право-сионистские круги Великобритании и США, как убедительно показывает Дуглас Рид. Следовательно, подобно тому как существует правое и левое еврейство, так существует правый и левый антисемитизм. Таким образом и в этом вопросе мы приходим к более сложной модели.

        От Февраля к Октябрю проходит водораздел двух половин мирового еврейства, и с определенного момента это противостояние приобретает жесточайшие формы. В крайних случаях представители обоих лагерей прибегают в своей полемики к аргументации, ни чуть не отличающейся от грубых дискурсов вульгарных антисемитов. Но это еще не все. На пике конфронтации столкновение приобретает характер войны на физическое уничтожение, что мы видим в истории сталинских чисток в рядах советского руководства.

        6. Жить трудами рук своих

        Нет сомнений, что евреи отличаются уникальными способностями в некоторых социальных, хозяйственных и культурных областях. Века рассеяния многому научили маленький, но стойкий, упорный народ, не желавший отказываться от своей древней мечты, от многотысячелетней религии, от далекого завета. Глядя на все окружающее, как на временное, отстраненное, преходящее, евреи выработали ряд поразительно динамичных черт, позволяющих им мгновенно ориентироваться в социальной динамике, в быстротекущих процессах государственного и национального масштаба, протекающих в среде больших народов, которые, будучи всегда у себя дома, воспринимали все с определенным отставанием, с замедленной, апостериорной рефлексией. Но эти навыки могли использоваться по-разному в разных ситуациях. Так, евреи-большевики приложили все свои усилия, все национальные таланты, все духовные силы для создания мощнейшего советского государства, империи социальной справедливости, евразийского бастиона сухопутной геополитики. И многочисленные элементы еврейской диаспоры в Европе, Америке, Азии, выходцы из тех же религиозно-духовных, мистических, восточнических по духу, евразийских сред, были долгие десятилетия структурной опорой Советов, геополитическими агентами влияния Великой Евразии, проводниками большевистского мессианства. Именно они легли в основу Третьего Интернационала, позже Коминтерна, составили могущественную евразийскую сеть, тонкую агентуру Москвы во всех уголках планеты. Но снова подчеркнем, что речь шла не просто о евреях, но об особой категории евреев, об особом еврейском лагере, о евреях-евразийцах. Кстати, на определенном этапе именно они, эти красно-коричневые евреи-евразийцы и подготовили создание государства Израиль, вступив под руководством (и с санкции) Москвы в жесткую схватку с англичанами-атлантистами, с силами капитала и либеральной демократии. Они же составили ось левых сил Израиля, плодом их усилий были знаменитые кибуцы. Все то же зогаритское  жить трудами рук своих.

        Апологеты еврейства как такового, представляя всех евреев исключительно невинными жертвами, никак не могут объяснить тот факт, что в эпоху суровых репрессий, как ленинских, так и сталинских чисток, евреи были не только жертвами, но и палачами, причем не в индивидуальном, чисто личном, а именно в групповом, партийном, фракционном смысле. Это не укладывающееся ни в антисемитские, ни в юдофильские рамки обстоятельство на самом деле объясняется тем, что и во время советской власти внутренняя борьба в еврействе не прекращалась, тем, что большевистские, хасидские, зогаритские элементы, хорошо знающие навыки и змеиные манеры своих собственных соплеменников, их склонность к интригам, к хамелеонству, к заговорам, нещадно сражались с буржуазными элементами еврейства, с остатками евреев-западников, с наследниками раббанитского духа, с идейными потомками митнагедов. Отсюда и парадокс  в центре ярко выраженных антисемитских чисток сплошь и рядом стояли сами евреи. Классическим же случаем такой позиции является Лазарь Каганович, преданнейший сподвижник Сталина, убежденный и несгибаемый национал-большевик, которого русские националисты, по совершенному недоразумению, неоправданно превратили в эмблематичную фигуру еврейского заговорщика. Большего антисемита (в антиталмудическом смысле) трудно было бы выдумать.

        Как бы ни развивалась внутренняя драма советского еврейства в ленинско-сталинские времена, это была страстная, героическая, полная высот и низин эпопея, которая (не сомневаемся) однажды будет адекватно и подробно описана.

        7. От перелома к краху

        Критической точкой в истории еврейского евразийства является 1948 год. В этот момент Сталин и его приближенные приходят к выводу, что с созданием государства Израиль, которое в самом начале с энтузиазмом поддержало советское руководство (как хасидско-социалистическую конструкцию), оказалось инструментом буржуазного Запада, поскольку линия капиталистов-митнагедов одержала в нем верх. Сионистские тенденции стали пробуждаться и в советском еврействе, а это означало переход инициативы к остаткам западнического сектора, чье тотальное искоренение оказалось лишь видимостью и чья живучесть превзошла даже бдительные подозрения евреев-евразийцев.

        Этот момент стал фатальным  как показывают последние события конца нашего века  для всего советского государства, для социализма во всем мире. Когда антисемитские тенденции в советском руководстве перешли определенные границы  особенно вопиющим было уничтожение Еврейского антифашистского комитета, состоящего практически на 100 процентов из убежденных евразийцев и прямых агентов Лаврентия Берии (что говорит только в их пользу)  только самые стойкие евреи-национал-большевики (тот же Каганович) смогли остаться непоколебимыми на своей русофильской, советско-имперской позиции. В целом же в глазах еврейской массы влияние евразийцев было в достаточной степени подорвано, а их основная геополитическая и идеологическая линия существенно дискредитированы. С другой стороны, из партийной и военной среды к вершинам власти стали подтягиваться великорусские и малороссийские элементы, которым был совершенно непонятен мессианский пафос левого национализма, мессианского национал-большевизма, лежавший в основе духовного союза еврейских и русских евразийцев еще с начала века. Эта новая генерация ощущала себя более государственниками, чем проповедниками Новой Истины, наследуя либо армейский романовский дух царистской касты военспецов, не до конца выкорчеванной большевиками, либо простонародный, рабоче-крестьянский шовинизм с определенной долей нерефлективного, инстинктивного антисемитизма. Эти армейские кадры, не знавшие революции и высшего духовного, исторического напряжения, ей сопутствовавшего, не вникали в тонкости национальной политики. Особенной глухотой в этом вопросе отличались выходцы с Украины, которые с определенного времени  вместе с Хрущевым  стали все плотнее оккупировать высоты власти в СССР. И хотя сразу после смерти Сталина Берия полностью прекратил антисемитские дела врачей, самое непоправимое было совершено.

        Далее наступил фатальный перелом. Русское-еврейское, евразийское-континентальное, интернационал-имперское, мессианское, революционное течение, являвшееся становым хребтом Советской Власти, было подорвано, надломлено, дисфигурировано в своей основе. Государство, власть, хозяйственные организмы стали функционировать по инерции. Чистки, в основе которых всегда неизменно лежали скрытые идеологические, метаполитические, фундаментальные причины, завершились, на их место пришла возня кланов, постепенно обуржуазивание социализма, его скатывание в мещанство, в обывательщину. Революционный эсхатологический пафос выветрился. Советским государство продолжало оставаться лишь по инерции. База мировой эсхатологической евразийской революции превратилась в сущности в обычное государство. Мощное, гигантское, своеобразное, но лишенное накала изначальной вселенской миссии.

        На уровне еврейства это означало полное поражение хасидско-саббатаистского лагеря и постепенный выход на первые роли евреев-рационалистов, кантианцев, гуманистов, митнагедов, западников. Тайный альянс национал-большевизма был расторгнут, еврейское восточничество ускоренными темпами маргинализировалось. Его влияние, его позиции катастрофически падали.

        Постепенно сам тип еврея-большевика был сдвинут на периферию, и во главе еврейской общины в СССР выдвинулись представители маймонидского, талмудического толка. Чаще всего в светской, омирщвленной, гуманистически-либеральной версии.

        Этот буржуазный, право-сионистский фланг отныне работал только на развал советского строя, готовил крах социализма, подтачивал гигантскую геополитическую конструкцию изнутри. Кстати, в унисон с этой деструктивной антиевразийской тенденцией работали и определенные антисемитские круги в КГБ, которые лишь усугубляли распад того духовно-культурного, идеологического синтеза, который был таинственной движущей силой изначального большевизма, национал-большевизма.

        Как бы то ни было, крах Советского Государства явился прямым результатом отхода еврейского лобби от созидательной государственнической большевистской позиции и его прямого или косвенного пособничества враждебному антисоветскому атлантистскому капиталистическому Западу.

        8. К евразийскому будущему

        Та модель, общие контуры которой мы описали, позволяет по новому посмотреть на многие проблемы, связанные с тайными рычагами советской истории. Заметим, что этот подход может быть перенесен и на иные геополитические системы, так как нечто аналогичное можно встретить и в других странах и других политических контекстах. Кстати, к теме фундаментальной двойственности еврейства обращался великий писатель Артур Кестлер, который предлагал спорный, с этнологической точки зрения, но весьма выразительный, с точки зрения типологии, тезис о тюркском расовом происхождении восточно-европейских евреев, ашкенази в целом, являющихся наследниками религиозно иудаизированных хазаров, откуда и известный дуализм между ашкеназами и сефардами (чистыми семитами). В случае караимов, т.е. другого антиталмудического направления в еврействе, факт происхождения от хазар считается однозначно доказанным (см. у Л.Н.Гумилева). Любопытно, что теории тюркского происхождения ашкенази (на иврите это слово означает северный) придерживался Дуглас Рид, считавший этот тип евреев ответвлением тюркско-монгольской расы!

        Нам же важно подчеркнуть иной аспект. Еврейское восточничество не является сугубо современным, исключительно советским феноменом. Оно коренится в глубинах национальной истории. Возможно за ним стоит какая-то страшная религиозная или расовая тайна. Как бы то ни было, не вызывает сомнений, что победа митнагедского лобби, еврейского западничества не является и не может являться необратимым и тотальным фактом. Нельзя отрицать, что позиции еврейского восточничества сейчас как никогда слабы и маргинальны. Но это вполне может быть лишь временным явлением. Сама национальная идентификация определенной части еврейства не мыслима без жертвенности, великого сострадания, мучительного и идеалистического поиска истины, без глубинного мистического созерцания, без гадливого презрения к темным рабским законам мира сего  к законам рынка и эгоистической выгоды. Еврейское восточничество, подвиги смирения и возвышенного юродства первых легендарных цадиков, искреннее сострадание к ближним, независимо от их расовой и религиозной принадлежности, фанатичная вера в справедливость и честное устройство общества, и наконец, смутно угадываемая солидарность с трагическим и прекрасным, тоже избранным, богоносным народом истории  русским народом, все это неистребимо у определенной части еврейства, неотделимо от его уникальной судьбы.

        Зажатое между (отчасти оправданным) антисемитизмом русских патриотов и западнической, рационалистической, рыночной, подрывной и антигосударственнической ориентацией основной массы нынешних российских евреев-либералов, еврейское восточничество переживает тяжелые времена.

        Но не следует отчаиваться. В жизни этого народа были и не такие испытания. Важно лишь осознать свой выбор, осмыслить свое место в истории, непротиворечиво выяснить свои геополитические и духовные ориентиры. И со своей стороны последовательные евразийцы обязаны со всей ответственностью, и учитывая весь трагический исторический опыт, заявить: место для еврейского восточничества в рядах строителей Великой Евразийской Империи, Последней Империи всегда найдется.

        Но и предательства Великой Идеи мы не простим и не забудем никогда и никому. Ни своим, ни чужим.



Назад в Архив